Previous Entry Share Next Entry
ЖИЗНЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ОБЩИНЫ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ (2)
tauszev
Начало см. здесь: http://tauszev.livejournal.com/82558.html

II
Но как же по нашей подлинной православной традиции строится общинная жизнь? Община в принципе образуется с одной единственной целью: ради обожения ее членов. Эта цель вечно остается непреложной и неизменной. Если же цель изменяется, то возникает подмена и община соскользывает на уровень светского объединения (клуб, союз, корпорация и т. п.).

1. Жизнь общины развивается как общение во Христе, описанное в известных местах Нового Завета (Деян 2, 42-47 и 4, 32-37). Один Господь, одна вера, одна жизнь, одно общение. Христос не сосчитывает нас как индивидуумов или независимые личности, а сочетает как членов единого тела, одной общности, общения внутри Его Тела. Без полного и органичного включения в Его Тело нет обожения-спасения. Поэтому первохристиане и наметили путь, которым следует идти всем истинным христианам во все века: полное устранение («отречение») от мира и «сочетавание» Христу, как мы исповедуем это при крещении. Церковь существует в мире как «третий род», который не имеет ничего общего ни с иудейством, ни с языческим миром. Она есть самостоятельная и независимая величина(genus tertium) и только она дает спасение (обожение).
А это в свою очередь значит - «весь животъ нашъ Христу Богу предадимъ», т. е. вручим всю нашу жизнь, как духовную, так и телесно-материальную Ему. Весь человек и вся его жизнь принимаются Христом. Верующего со всеми его проблемами включают в общность во Христе. Церковь не раздирает человека на душу и тело, так чтобы различать духовное и материальное. «Богоподобие» относится, по учению св. Григория Паламы, ко всецелому человеку: «Ни душа сама по себе, ни тело само по себе не могут быть названы человеком, но только оба вместе, поскольку Бог, как сказано, создал их по Своему подобию»9.
Христос принимает всего человека и спасает его как духовно-телесное единство и целокупность. Он не раздирает и не расчленяет его. По слову св. Григория Богослова, «Он принял меня всего целиком и соединил Себе в полноте, чтобы даровать всему спасение»10. Поэтому и наше служение направлено на всецелого человека. Это и «духовное», и «телесно-материальное» служение. Всему человеку надо спастись, избавиться от греха, погибели, смерти, стать освобожденным и обоженным. И это происходит при «вохристовлении» всей нашей жизни, духовной и телесной, личной и общественной. Совершенно неправославна точка зрения, будто человек духовно (применительно к душе) может питаться Христом, и при этом же в телесном и общественном плане отравляться «безбожностью» политических и общественных систем мира сего. Драма нашей церковной жизни заключается в том, что наше служение в общине было ограничено «духовным» (богослужения и таинства).
Как следует понимать в экклезиологическом смысле включение всецелой нашей жизни в жизнь церковной общины, показано в Новом Завете избранием и поставлением семи диаконов (Деян гл. 6) на своеобразное «политическое» (т.е. общественное) служение, а также «общностью имения» (Деян гл. 2 и 4) и «сборами» (т.е. материальной помощью беднейшим общинам: Гал 2, 10; 1 Кор 16, 2 и др.), что распространялось на все общины и тем самым придавало Церкви форму содружества (Commonwealth) во Христе, вселенского самостоятельного сообщества, объемлющего всю жизнь.

2. Но «всецелое» вписывание человека в Тело Христово совершается не просто одним решением, это не дело его воли самой по себе. Оно происходит лишь при наличии основных и нерушимых предпосылок. Это не сравнимо со вступлением в какой-нибудь союз (общество), для чего достаточно выполнить некоторые формальности и соблюдать некоторые соглашения. Оно не основано на неких внешних процессах и действиях. Участие в общности во Христе требует внутренних процессов в человеке, как мы опять-таки видим из Нового Завета. Но для правильного понимания этих взаимосвязей нам потребуется правильный (точнее говоря, свято-духовный) подход, который возможен только с помощью свв. Отцов.
Из Нового Завета при соблюдении восприятия его Отцами мы узнаем, как в первые века происходило «посвящение», т. е. начальное оглашение тех, кто приходил к Церкви. С первого дня их называли «христианами» (ср. 7-е правило Второго Вселенского Собора), хотя оглашенные не участвовали в таинственной жизни Церкви.
В наше время, поскольку мы, как правило, крещаемся в младенческом возрасте, быть христианами и иметь право на причащение Св. Даров считается само собой разумеющимся делом, даже если после крещения люди (как это бывает со многими) совершенно удаляются от жизни во Христе. В древней Церкви оглашенного крестили после того, как он с помощью духовного отца-катехизатора проходил стадию очищения сердца своего от страстей (как это делается ныне в монастырях), чтобы он был затем в состоянии воспринять в сердце своем просвещение Св. Духа, т. е. «крещение Духом» (Деян 1). Крещение младенцев тоже существовало, но совершалось исключительно в тех живых христианских семьях, где были все предпосылки того, что крещеный младенец будет продолжать в семье жизнь во Христе под руководством своего духовного отца.
Помимо епископа, выдающимися духовными отцами и учителями были также священники и миряне, как это в наше время бывает с некоторыми (не посвященными в сан) монахами. Ибо все, прошедшие стадию очищения и достигшие просвещения Св. Духом, были «духовными отцами», т. е. «духоносцами». Посему крещение и называют также «просвещением». При катехизации оглашенному не просто передавали религиозные знания или нравственные уставы, которым он должен был следовать. Катехизация была введением, посвящением и включением в жизнь во Христе, в новую жизнь, которая мирской жизни чужда. Как будущий мореплаватель учится плавать в морской стихии, так и каждый новый верующий учился плавать по «житейскому морю», т. е. учился постоянно отчуждаться от жизни греха и смерти и жить жизнью Духа во Христе. Если мы хотим найти нечто похожее в нынешней жизни, нам следует обратиться к монастырской жизни, рассмотреть поступление в монастырь. Послушник - это как бы оглашенный по аналогии к древней Церкви. Его духовная борьба ради врастания в монастырскую жизнь дает нам примерное представление о том, что значило вступление в Церковь в первые века христианства. С I&акфс12; века монастырь продолжает жизнь Церкви первых веков и поэтому остается до сего дня подлинным образцом христианской жизни.

3. В жизни местной Церкви - местной общины - огромная роль принадлежит духовному отцу, старцу [gevronto], как его стали называть впоследствии, который обычно является приходским священником. Вокруг духовного отца собираются его духовные чада. Конечно же, в Церкви есть и духовные матери, выполняющие ту же задачу. Духовный отец (мать) осуществляет новое рождение во Христе, о котором Христос беседовал ночью с Никодимом (Ин 3), т. е. духовное перерождение верующих. Это не просто учитель или педагог, но тот (та), кто заново рождает человека. Это же подчеркивает апостол Павел, который в свое время был духовным отцом многих: Ибо, хотя у васъ и тысячи наставниковъ во Христе, но не много отцевъ; я родилъ васъ во Христе Iисусе благовествованiемъ (1Кор 4, 15). Павел указывает нам и координаты духовного отцовства: во Христе они возрождают не собственных детей, но детей Христовых после того, как сами возродятся, а именно благовествованiемъ, т. е. тем способом спасения, которое предлагает Христос в Своей проповеди (Евангелии). Духовный отец во Христе рождает новых духовных отцов. Здесь мы должны подробнее пояснить понятие «духовный отец».
Понятие «духовный отец» на языке Церкви подразумевает не умственно развитого человека, интеллектуала, а носителя Св. Духа, того, кто стал «храмом Св. Духа». Духовные отцы - это обоженные люди, святые.
Однако, этот путь обожения вовсе не есть удел лишь немногих избранных, но всех верующих. И в этом заключается задача общины: она должна стать «мастерской святости» и «духовной лечебницей».
Человек включается в Тело Христово (а, следовательно, в жизнь общины), чтобы исцелиться, преодолеть болезнь грехопадения, которая состоит в ослаблении молитвенной деятельности (функции) человеческого ума-духа и в утрате сердечной «непрестанной памяти Божией» (молитвы сердца).
Целостный человеческий «ум» [nouv], ныне помраченный помыслами и страстями, должен отделиться от «разума» (логически-функционального мышления) и вернуться в сердце, туда, где его подлинное место. Очищение «ума-сердца» от помыслов и страстей есть лечение человека, которое совершается (должно совершаться) в духовной лечебнице общины. Без этого исцеления, равнозначного возвращению (восхождению) к чистоте «богоподобия» до грехопадения, человек не может достичь просвещения Святым Духом и воспринять как дар - уже и в этом мире - обожение, т. е. совершение человеческого бытия в нетварной благодати, в Царстве Триединого Бога.
Достигший просвещения Св. Духом приобретает истинную, бескорыстную любовь и может быть правильно включен в сообщество своих братьев. Таким образом, мы - действительные члены Тела Христова тогда, когда в нашем сердце живет Св. Дух. Иначе мы остаемся навечно оглашенными («незнающими», несведущими,ijdiwtai, как сказано в 1 Кор 14, 23), даже если внешне механически и по форме принимаем все таинства Церкви. Слова Апостола не оставляют на этот счет никаких сомнений: Если же кто Духа Христова не имеетъ, тотъ и не Его (Рим 8, 9). А тот, кто по слову того же Апостола очистился, удостоился посещения Св. Духа, имеет в сердце явные свидетельства присутствия Св. Духа: «умно-сердечную молитву», т.е. «непрестанную» (1 Фес 5, 17) молитву ума-духа в сердце. Св. Дух ходатайствуетъ за насъ воздыханiями неизреченными в сердце (Рим 8, 26).
Включение в духовную жизнь (в такой последовательности: очищение - просвещение - обожение) является принципиальной и неизменной предпосылкой для правильного вхождения в жизнь церкви-общины и тем самым для способности человека к правильному общению. Социальные добродетели никоим образом не могут быть личным достижением воли человека, а только «плодами» Св. Духа (ср. Гал 5, 22: Плодъ же духа: любовь, радость, миръ, долготерпенiе, благость, милосердiе, вера, кротость, воздержанiе). Где нет Св. Духа, там не видно и этих плодов Его.

4. Основываясь на вышеупомянутых ссылках на православную духовность, мы намного лучше поймем место духовенства в жизни наших общин. Я выделю некоторые аспекты этой темы.
В первые века христианства клириками становились духовные отцы, т. е. просвещенные Св. Духом, а не просто «нравственные» и «образованные». Не будем забывать, что великие еретики (напр. Арий) внешне были высокоморальны и беспорочны. Но носителями Духа они не были. Православный - это не просто «нравственный» человек или «не-еретик», а тот, в чьем сердце живет Св. Дух. Рукоположение не просвещает человека магическим образом, а предполагает просвещение Св. Духом. Не очищенный и не просвещенный Св. Духом человек становится «носильщиком», а не носителем благодати. Правда, согласно утешающим словам Иоанна Златоуста, Бог «действует и через недостойных», но те, кто не очистил себя, не могут стать врачами и целителями других нечистых (ср. Врачъ! исцели самого себя - Лк 4, 23), поскольку не знают способа очищения-исцеления и не вкусили опытно Св. Духа.
В нынешнем мире жизнь Православия поддерживается святыми. Они продолжают врачевать нас - своим словом (отеческие и богослужебные тексты), мощами и чудесами. Хотя мы и придерживаемся писаний Отцов, но не сведущи в том «методе исцеления», которым производятся святые и Отцы. Мы исцеляемъ лишь словами (молитвами), но не прибегаем к «операциям», поскольку занимаемся обрядами, а не очищением членов наших общин. Вместо того, чтобы бороться за исцеление людей благодатью Божией, мы стремимся «обеспечить» им место в некоем далеком раю, оставляя их, однако, внутренне неисцеленными и ставя себе главной целью воспитать «нравственных» и «порядочных» граждан мира сего.
III
Так что сам собою встает вопрос: что же следует делать сегодня?
Совершенно необходимо, чтобы и в нынешней исторической действительности было живо эсхатологическое самосознание Православия. Это значит давать постоянно ответ на вопрос: как мы можем все вместе в нашей приходской жизни действовать православно в нынешних культурно-политических и социальных условиях? Кстати, такова позиция Православия в любую эпоху. Оно продолжает существовать не благодаря консервативной связи с прошлым, а воплощая в современности свою традицию в подвижных рамках своеобразно и постоянно осуществляемых жизни и свидетельства. И это делается именно при сохранении этих рамок, в которых жизнь по преданию может стать постоянным переживанием.
Однако встает вопрос: как современному человеку узнать, что такое подлинная церковная жизнь, если у него нет постоянного и прямого контакта со святоотеческой традицией? У Отцов и в церковно-храмовом действе мы находим неискаженное христианское предание. Это просто благословение, что в наши дни есть столько изданий отцов Церкви. Но для их изучения нужен подходящий ключ, который может нам передать только тот, кто возродился в святоотеческой традиции.
Только с помощью Отцов можно осознать, что главная цель общины не в том, чтобы исполнять какие-то общественные и гуманитарные дела или ограничиваться обрядами на престольных праздниках, крещениях, венчаниях и отпеваниях, а в том, чтобы быть живой и деятельной «мастерской» спасения, ареной борьбы против смерти, греха и погибели, быть купелью возрождения и воскресения. И тогда социальное (гуманитарное) делание будет включено в дело борьбы за обожение человека, а общительность и братство станут естественными плодами причастия нетварной благодати Божией.
Когда община осознает подлинный смысл своего существования, она перестанет быть местом случайной встречи, а станет безусловным центром всей жизни. Приходская церковь, ныне являющаяся местом совершения обрядов или в лучшнем случае центром культовых действий, примет на себя ту же функцию, что и главный храм («католикон») монастыря. Как в монастыре существуют постоянная связь между Св. Трапезой алтаря, (общей) трапезой и келлией, а храмовая литургия находит свое продолжение в литургии (общей) трапезы и келлии, так и в подлинной общине литургия ее общинного центра достигает дома каждого члена общины - и дом становится домашней церковью. Взаимное дополнение и взаимное влияние приходской церкви и дома прихожанина безусловно необходимы. Так достигается необходимое единство духовной и общественной жизни, которое и есть естественная жизнь православных.

1. PG. t. 52, col. 789.
2. PG. t. 91, col. 668 B. Современный русский перевод несколько отличается от данного перевода греческого богослова: «...поскольку Она, подобно Богу, осуществляет единение среди верующих» (Мистагогия, 1, стр. 158).
3. PG. t. 5, col. 713.
4. Афанасий Великий, PG. t. 36, col. 1004/5.
5. См. Афанасий Евтич, Экклезиология апостола Павла по св. Златоусту, Афины, 1967.
6. PG. t. 62, col. 204.
7. PG. t. 52, col. 784.
8. PG. t. 61, col. 427/8.
9. PG. t. 150, col. 136 C.
10. PG. t. 37, col. 181/4.

Журнал Миссионерское обозрение, Июнь 2007, № 6 (140) С. 8-15.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in